Мальта для всех!
Malta
Мальта
МальтаБиблиотека

Имя его неизвестно, подлость его бессмертна

Михаил Сафонов

Кто все-таки 170 лет назад написал анонимный пасквиль Пушкину?

Утром 4 ноября 1836 г. в квартиру Пушкина на Мойке было доставлено три экземпляра пасквиля, который в издевательской форме, намекал на семейное неблагополучие поэта. Пасквиль был написан на французском языке: "Les Grands – Croix, Commandeurs et Chevaliers du Serenissime Ordre des Cocus, reunis en grand Chapitre sous la presidence du venerable grande-Maitre de l'Ordre, S.E.D.L. Narychkine, ont nomme a l'unanimite Mr. Alexandre Pouchkine coadjuteur du grand-Maitre de l'Ordre des Cocus et historiographe de l'Ordre. Le secretaire perpetuel: C-te J. Borch". До сих пор никто из пушкинистов не сделал правильного перевода этого важнейшего документа, с которого и началась интрига, приведшая к гибели поэта.

Главное – правильный перевод

Обычно французский текст пасквиля переводят так: "Кавалеры первой степени, командоры и рыцари светлейшего Ордена Рогоносцев, собравшись в Великий капитул под председательством высокопочтеннейшего Великого магистра Ордена Рогоносцев, его превосходительства Д. Л. Нарышкина, единогласно избрали г-на Александра Пушкина заместителем Великого магистра Ордена и историографом Ордена. Непременный секретарь: гр. И. Борх".

Неточность перевода, затемняющая смысл пасквиля, отчасти объясняется тем, что переводчики не владели той терминологией, которую хорошо знал составитель документа. В тексте пасквиля нашла отражения причудливая смесь терминов, использовавшихся духовно-рыцарскими орденами, каталической церковью и масонством. Из этого следует, что составитель документа (а он до сих пор неизвестен) хорошо владел этой терминологией.

Однако при переводах, как дореволюционных (положивших начало традиции), так и советских (следовавших этой традиции, но заменивших "коадютер" на более привычное для коммунального уха "заместитель"), эта важнейшая особенность текста не принималась во внимание.

Итак, точный перевод пасквиля выглядит следующим образом: "Рыцари Большого Креста, Командоры и Рыцари светлейшего Ордена Рогоносцев, собравшись в Великий капитул под председательством досточтимого Великого магистра Е(го) П(преимущества) Д. Л. Нарышкина, с общего согласия назначили (как вариант – "единодушно назвали". – М. С.) г-на Александра Пушкина коадютером Великого магистра Ордена и историографом Ордена. Непременный секретарь: гр. И. Борх."

Удивительно, но никто из переводчиков не обратил внимания на то, что коадютеров в религиозно-духовных корпорациях не выбирают, а назначают члены Капитула (французский глагол "nommer" означает "назвать, назначить".) Удивительно, что никому из пушкинистов не резало слух: "единогласно избрали... историографом". Где и когда выбирали историографов?

Учет всех этих второстепенных на первый взгляд нюансов ведет нас к правильному пониманию смысла пасквиля.

Мальтийский крест

Прежде всего обращает внимание тот факт, что французский текст пасквиля перекликается с терминологией документов Державного Ордена Св. Иоанна Иерусалимского, а лица, в письме упомянутые (за исключением самого Пушкина), в той или иной степени оказываются связанными с Мальтийским Орденом в краткий период его существования в России.

Начальные слова пасквиля "Les Grands – Croix, Commandeurs et Chevaliers..." почти дословно воспроизводят формуляр протоколов Ордена Иоанитов: "Бальи, Кавалеры Большого креста, Командоры и Рыцари..."

Термин "le grande-Maitre" в сочетании с "venerable" более всего походит на масонское определение "досточтимого Великого Мастера", и его правильнее будет перевести как "высокопочтеннейший Великий магистр". Тогда и аббревиатуру титулования Д. Л. Нарышкина "S.E." следует раскрывать не как "Son Exellence", то есть "Его Превосходительство", а как "Son Eminence" – сокращенное титулование Великого Магистра "Son Altesse Eminentissime".

Из трех фамилий, упоминаемых в пасквиле, две встречаются в документации Ордена Св. Иоанна Иерусалимского. Во-первых, это граф И. Борх, именем которого и подписано письмо.

Семейство Борхов было тесно связано с Мальтийским орденом. Михаил-Иоганн Борх – генерал-квартирмейстер Литовского войска, посетил Мальту и хлопотал о создании особой польской филиации ордена Иоанитов и был удостоен звания бальи. Его родной брат Иосиф-Иоганн Борх, полковник гвардейских гусар и народной кавалерии вел. кн. Литовского, – был, по всей видимости тем Иосифом Борком, который 10 июня 1798 года заключил долговор с бальи Дж. Литта о создании родового командорства в Витебской губернии. (Документ этот обнаружен и опубликован всего три года назад.)

Виднейший пушкинист П. Е. Щеголев, правда, полагал, что в пасквиле идет речь о Иосифе Михайловиче Борхе – переводчике Коллегии иностранных дел, камер-юнкере. Однако о существовании командора И. И. Борха, учредителе родового командорства, дяде камер-юнкера, Щеголеву не было известно.

Вторая фамилия – Д. Л. Нырышкин – тоже связана и с Мальтийским орденом, и с родовыми командорствами. Отец Д. Л. Нарышкина являлся обер-шталмейстером двора Великого магистра и в 1799 году учредил юс-патронатное командорство.

Несмотря на то что родовые командорства упразднили 20 ноября 1811 года, было широко распространено убеждение, что ближайшие родственники учредителя родового командорства не теряли право на звание командора. Это убеждение было неверно, но оно имело хождение и благополучно дожило до наших дней. Во всяком случае, составитель пасквиля вполне мог смотреть на И. Борха и Д. Нарышкина как на командоров Ордена Св. Иоанна Иерусалимского.

Те же мальтийские ассоциации вызывает и упоминание о "Великом капитуле". Термин "капитул" имел широкое распространение в орденской практике. Он встречается в большинстве статутов существоваших в России орденов и означает кавалерскую думу, то есть собрание лиц, награжденных тем или иным орденом. Кроме того, в середине 1830-х существовал Капитул российских императорских и царских орденов. Однако упоминаемый в пасквиле "Великий капитул", собирающийся под председательством Великого магистра, это вовсе не кавалерская дума и не Капитул российских орденов. Это капитул Ордена Иоанитов, который осуществлял верховную власть в Мальтийском ордене. Первоначально Капитул созывался раз в три года, а после – по особо важным случаям.

В пасквиле отражена ситуация, когда Великий капитул собран по чрезвычайному случаю: назначение коадютера. Коадютер – это человек, которого назначает Капитул для временного управления делами религиозной корпорации до смерти главы этого объединения, ввиду того, что из-за своей физической немощности епископ отправлять свою должность не в состоянии. Правда, Орден св. Иоанна Иерусалимского, не знает должности коадютера. Однако этот термин был необходим анониму, и он взял его из практики католической церкви, деятельность которой ему также должна быть хорошо известна.

Согласно сложившейся литературной традиции пасквиль принято называть дипломом, который "пародирует грамоты на пожалование кавалерами орденов". Это не совсем так. Пасквиль имеет вид протокола заседания Великого капитула, созванного по чрезвычайному случаю.

2 ноября 1836 года

Самое интересное заключается в том, что пасквиль в издевательской форме изображал события, которое, по всей видимости, имели место в реальной действительности. Сам Пушкин в черновике так называемого письма к А. Х. Бенкендорфу 21 ноября 1836 года утверждал, что 4 ноября он получил пасквиль "apres l'assemblee", то есть после какого-то публичного собрания.

В неотправленном ноябрьском письме Пушкина Геккерну есть упоминание о каком-то событии, произошедшем 2 ноября 1836 года, послужившем поводом для составления пасквиля. В этот день Пушкин присутствовал в зале Петербургского дворянского собрания в доме В. В. Энгельгардта на праздновании 50-летия научной деятельности профессора Медико-хирургической академии П. А. Загорского. В ходе торжества юбиляру вручались дипломы на звания почетного члена Виленской медико-хирургической академии и доктора медицины и хирургии Императорской медико-хирургической академии.

Думается, что инцидент, с которым Пушкин связывал появление пасквиля, произошел именно во время этого празднования. Не так уж трудно представить, о чем могли говорить на обильном банкете подвыпившие гости. Среди пациентов врачебных светил, видимо, было немало выдающихся "кокю".

С другой стороны, за день до этого – 1 ноября "Санкт-Петербургские ведомости" опубликовали уведомление "От Капитула Российских императорских и Царских орденов". Капитул сообщал о том, что на открывшиеся командорские пенсионные вакансии помещены кавалерственные дамы и кавалеры. Это означало, что перечисленные лица будут отныне получать командорские доходы (со специально определенных для этого казенных имений) и пенсии. Для того чтобы получать эти средства надо было представить в Капитул подлинные документы, подтверждающие их nринадлежность к ордену.

С одной стороны – торжественное вручение дипломов юбиляру, с другой – разговоры о документах, дающих право на командорские и пенсионные доходы. В этой атмосфере было легко родиться мысли о "коадютере Ордена Кокю".

Видимо, кто-то из присутствовавших на банкете – в шутку или с умыслом – бросил фразу о том, что, если поставить Пушкина во главе Ордена "Кокю" и поручить ему описывать деятельность этого общества развратников, то материальные дела его пошли бы лучше.

Очевидно, анониму было хорошо известно об этом инциденте. И он сочинил пасквиль, составив протокол заседания Капитула воображаемого Ордена des Cocus, то есть подготовил документ, который, будучи переслан Пушкину, мог бы быть представлен потом для получения командорства.

Кто писал?

Кто же мог написать издевательское письмо Пушкину? С одной стороны – любой человек, мало-мальски знакомый с орденской практикой. С другой – он должен был быть хорошо знаком с документами Ордена Иоанитов во время его недолгого пребывания в России. Прежде всего это касается боркова командорства, о существовании которого пушкинисты даже не догадывались.

Видимо, аноним был знаком с тем, что в источниковедении называется формуляром протоколов заседания Капитула. Он воспроизвел формуляр такого протокола, поместив в него фамилии, связанные с Мальтийским орденом, документацию которого он также хорошо знал. И чтобы адекватно отразить ситуацию, имевшую место 2 ноября 1836 года, аноним воспользовался еще и термином "коадютор" из католической практики, с которой он был знаком лучше, чем переводчики текста пасквиля, называвшие Пушкина "заместителем" Великого магистра.

Понятно, что текст пасквиля не был составлен иностранцем. Начертание латинских букв обличают в нем русского человека. Поэтому при попытке определить автора анонимного пасквиля необходимо принимать во внимание, что это был россиянин, знакомый с документацией Мальтийского ордена и с юридической практикой католической церкви.

Из всех подозреваемых в составлении пасквиля лиц таким характеристикам более других отвечает В. А. Соллогуб. В ноябре 1836 года он служил в департаменте духовных дел иностранных вероисповеданий МВД.

Но даже если окажется, что это не он, знание анонимом мальтийских реалий должно быть принято во внимание будущими исследователями в попытках открыть имя составителя пасквиля.

Город (Санкт-Петербург) #5 от 19.02.2007

Мальта



Rambler's Top100

© Мальта для всех 1998-2014
При перепечатке ссылайтесь на нас, пожалуйста!
RSS